ПРАЙС-ЛИСТ  МАЙ 2018.xls


ИЗДАТЕЛЬСТВО «КАНОН +
РООИ «РЕАБИЛИТАЦИЯ»

Почтовый адрес:
Российская Федерация
111672 Москва,
ул. Городецкая, д.8, кор.3, кв.28
Офис:
Российская Федерация
г. Москва,
Малый Харитоньевский, д.4. оф. 3
Здание Института машиноведения РАН (ИМАШ РАН)

Тел. / факс (495)702-04-57

kanonplus@mail.ru



Понедельник 2018/07/16 05:42:20

Готовятся к изданию


Эмпирия и теория
Левин Г.Д.

Эмпирия и теория

В философии науки стало модным подчеркивать роль концептуального изменения. Действительно, если следовать П. Фейерабенду, Т. Куну, то любое изменение теории представляет собой прежде всего революцию в научных понятиях. Согласно этой точке зрения,  на каждый уровень опыта воздействует любое изменение теоретического фундамента физической теории, экспериментальной практики и даже чувственного опыта. Целостность изменений в концептуально-экспериментальных основаниях науки такова, что если подвергается сдвигу хотя бы одно из них, то уже лишается смысла обсуждение одной теории в рамках другой или последовательное систематическое сравнение следующих друг за другом теорий. Это изменение в концепциях-восприятиях порождает «новый мир».
    С подобного рода размышлений начинает изложение и Г.Д.Левин. Он отмечает, что главный дефинитивный признак теоретического знания – это его способность к саморазвитию, к порождению нового знания без обращения к наблюдению.  Знание действительно обнаруживается  словно в свободном полете. Если оно на самом деле свободно, не нуждается в эмпирической опоре, то откуда возникает у теоретического знания способность к саморазвитию? Как и многое в науке, базовые понятия эпистемологии имеют множество  толкований. Автор вроде бы готов покончить с этим терминологическим произволом. По крайней мере обозначить смыслы, которыми он будет пользоваться в собственном исследовании. Проблема усложняется еще и потому, что в истории науки понятия «теоретическое знание», «эмпирическое знание» обозначались разными терминами.
    Перечень этих смыслов занял в книге несколько страниц. Так автор начинает поиск предмета исследования. Чаще всего можно встретить отождествление эмпирического знания с чувственным, а теоретическое – с рациональным. Весь перечень возможных теоретических позиций завораживает. Каждая точка зрения имеет свое обоснование и может конкурировать с другими позициями, хотя не может быть универсальной.
    Если говорить о жанре книги, то ее можно назвать удивительной, причудливой. С одной стороны, вроде бы масса научных ссылок, с другой стороны, очевидное безразличие к новейшим интерпретациям темы. Изложение не выходит за пределы истекших десятилетий. Есть очевидное безразличие к таким исследованиям, как, скажем, Жиля Делеза «Эмпиризм и субъективность». Иногда возникает смутная догадка: а может быть, это учебник. Но автор сам провоцирует нашу любознательность. Он спрашивает: «Для кого написана книга?» Да, в самом деле, для кого? И автор отвечает: «Я ставлю здесь те вопросы, которые интересны мне самому, предлагаю те ответы, которые мне самому представляются истинными, и привожу аргументы, которые меня самому убеждают в их истинности» (с.11). Браво, Георгий Дмитриевич, великолепная идея самообслуживания!  Впрочем, это как раз и есть идеальный  способ существования в науке. Однако Г.Д. Левин корректирует сам себя: «Эта книга для младшего философского возраста». Итак, сначала кажется, что все просто. Потом все оказывается безумно сложным. И только потом приходит понимание.
    Заслуживает одобрения стремление автора предварить рассмотрение гносеологических проблем онтологическими. Автор считает, что категории теоретического и эмпирического задают систему онтологических координат.  Не могу не солидаризироваться с утверждением Г.Д. Левина о том, что Б.М. Кедров, Э.В. Ильенков, А.А. Зиновьев, П.В Копнин превратили диалектический материализм в одно из направлений мировой философской мысли. С этим нет смысла спорить. Однако время продвигается стремительно. За прошедшие десятилетия в мире многое изменилось. Сложились новые парадигмальные концепции. Не всегда уместно повторять прежние положения наизусть, как школьную басню?  
    Трудно принять точку зрения, согласно которой в истории науки теоретическая концепция мира  не подверглась радикальным изменениям. Первым подходом к реализму является отказ от доктрины раз и навсегда данных и неизменных оснований эпистемологии. Еще несколько лет назад писали о том, что теория познания переживает тяжелый кризис. Отмечали, что в ее горизонте нет значительных открытий. Утверждали, что эпоха всепроникающего знания завершилась. Описывали кризис, в который погрузилась наука. Возвещали окончательное утверждение «границ разума». Сетовали на методологическую всеядность. К примеру, Б.И. Пружинин в книге «Ratio serviens? Контуры культурно-исторической эпистемологии» отмечал, что общая направленность дискуссий современных философов науки, в том числе и российских, переместилась в область обсуждения «разума вообще» вне его демонстративных приложений и его социальных функций в целом.
Сегодня есть все основания вести речь о значительных прорывах в философии познания. Они обнаруживаются во многих феноменах, подчас совершенно несовместимых друг с другом: в «натуралистическом повороте», разработке нового типа рациональности, изучении априорных когнитивных структур, осмыслении новейших достижений в познании человеческого мозга, в многомерном рассмотрении категоризации истины, в обозначении комплекса проблем, касающихся эволюции сознания, его информационной природы, взаимодействия бессознательного, предсознательного и сознательного уровня функционирования человеческой когнитивной системы, а также когнитивных истоков возникновения духовной культуры и мировоззрения. Эпистемология научного познания существенно изменилась вследствие осмысления феномена интерсубъективности и коммуникативной природы познания, выявления такой формы рациональности, как коммуникативная.
Выводы Г.Д. Левина опираются на прочную историко-философскую базу. В книге сопоставляются три трактовки теоретического и эмпирического знания: аристотелевская, согласно которой эмпирическим является знание о случайном, а теоретическим – о необходимом, лапласовская, утверждающая, что в мире все необходимо, поэтому эмпирическое знание является начальным, а теоретическое – завершающим -  исследования необходимости, и современная, в которой эмпирическое знание трактуется как знание о наблюдаемых, а теоретическое – о ненаблюдаемых объектах. Д.Г. Левин выявил внутренние трудности аристотелевской  и современной концепций и показал, как они преодолеваются на основе принципов лапласовской. Для этого понадобилось исследовать структуру эмпирического и теоретического знания и гносеологические механизмы их трансформации друг в друга.
    Г.Д. Левин обстоятельно исследует в книге презентационизм и репрезентационизм.
В первом случае философов, которые в противоречии со здравым смыслом, но в полном соответствии с показаниями своих органов чувств утверждают, что предмет и его чувственный образ совпадают на самом деле, что не нужно «удваивать мир», делить его на объективный и субъективный, называют презентационизм. Что касается репрезентационизма, то его адепты как раз удваивают мир, делят его на объективный и субъективный. Они полагают, что чувственный образ предмета не презентирует, а лишь репрезентирует, представляет объективно существующий предмет в сознании субъекта.
    Автора монографии  мало интересуют современные изыски в области квантовой парадигмы. Никакого множества реальностей для него не существует. Он пишет: «Большинство реалистов (материалистов и объективных идеалистов) признанию существование только двух миров: объективного мира и мира нашего знания о нем. Благодаря авторитету Карла Поппера термин «третий мир» стал сегодня не только социологическим, но и эпистемологическим, а проблема третьего мира превратилась в одну из обсуждаемых философских проблем» (с.51).
    Круг вопросов, которые исследуются в монографии Г.Д. Левина,  обширен. Он основательно трактует многие понятия, в том числе «необходимость», «случайность», «вероятность». Таким образом, автор подводит читателей к разделу, связанному с  неклассическим учением об эмпирическом и теоретическом. Но самым обстоятельным оказался четвертый раздел «Анализ эмпирического и теоретического знания на основе применения принципов последовательного детерминизма»
    Итак, монография Г.Д. Левина содержит в себе множество сведений о теории познания. В изложении материала автор свободен и доказателен. Нужно, вероятно, отметить, что в современной литературе действительно активной критике подвергаются реалистические концепции, в первую очередь материализм. Поэтому в монографии критически проанализированы концепции, альтернативные реализму: презентационизм, солипсизм, кантианство и махизм. В монографии приведены аргументы в защиту интегрального репрезентационизма.
    В своих теоретических размышлениях автор предельно логичен. В рамках прежней эпистемологической системы он обстоятелен и доказателен. Анализ всех проблем послужил для Г.Д. Левина основой для исследования  классически понимаемой проблемы эмпирического и теоретического. Причем эмпирическое знание рассмотрено с трех различных сторон: как наблюдательное, как фактуальное и как опытное. Автору кажется, что он не все сказал, что мог бы сказать. Хорош был бы автор, этот или кто другой, которому удалось высказаться до конца.

2016 г.
256 стр.
ISBN 978-5-88373-499-0

Возврат к списку